Несколько слов о своих приключениях на этой 400ке.
Началось все весьма оптимистично! Вечер и часть ночи держался крепкий восточный ветер, который ощутимо помогал на первых километрах. Кроме того, накопленные за день силы стремились выплеснуться наружу и поэтому гнали велосипед с какими-то фантастическими для марафона скоростями. Теплый воздух, оранжевое солнце у горизонта, разделенка и хороший асфальт дополняли эту велоидиллию…
Улучшить ситуацию уже ничего не могло, поэтому все стало стремительно ушудшаться
Едва село солнце, как сразу серьезно похолодало. Пришлось дополнительно одеться, натянуть нарукавники и чулки, шерстяные перчатки. После поворота на Языково кончилась разделенка и дорога стала просто отвратительной. На проезжей части ямы и горки, широкие трещины поперек всей дороги, обочина нечеткая, белая полоса справа местами просто не видна. В прошлом году дорога была лучше, следов ремонта этого года не видно. Шоссейник на такой дороге теряет все свои преимущества, езда превращается в мучение, отягченное мыслью, что следующая яма может стать последней. В какой-то момент произошло то, что должно было произойти, а именно, заднее колесо застучало ободом по асфальту. В четырехстах метрах впереди оказалась заправка, и я решил дойти до нее, чтобы под светом фонарей сменить камеру, так как стояла глубокая ночь. С собой я взял одну запасную камеру и рем.комплект, учитывая хорошую погоду и непротяженную дистанцию. Замена камеры прошла быстро, и когда ко мне подошел охранник, чтобы "отогнать" от емкостей, я уже был готов сесть на велосипед.
Далее все же поехал аккуратнее, работая на спусках тормозами. После поворота на Белебей дорога чуть улучшилась, но и здесь ямочного ремонта видно, что не было. Дорога пересекает Бугульминско-Белебеевскую возвышенность и ровных участков здесь просто нет, лишь сменяющие друг друга продолжительные спуски и подъемы от 6 до 12%.
Незадолго до Белебея «поймал» очередную яму, и весь воздух со свистом за 5 секунд снова покинул заднее колесо. Еще не рассвело и пришлось ремонт производить в темноте в чистом поле лишь при свете фонарей. Достав камеру из колеса, обнаружил пробой в виде двух вытянутых дыр, почти как укус змеи. Решил клеить первую камеру, которую проколол еще на М5. Поставив заплату и накачав камеру, я обнаружил дырочку рядом с заплаткой. Решив, что я в темноте промахнулся мимо дырки, отодрал заплатку (она мне мешала поставить новую), все заново зачистил и приклеил новую на «правильное» место.
При этом заплатку поставил на последней капле клея, после чего в сердцах выбросил неожиданно кончившийся тюбик в придорожные заросли.
Но история повторилась – опять обнаружилась дырка рядом с заплаткой, но только с другой стороны. Только тут до меня дошло, что это также был пробой из двух дырок! Облазил траву около дороги, но тюбик не нашел – я даже не помнил в какую сторону его выбросил. Пришлось зафиксироваться на неприятном факте – у меня нет клея и у меня нет целой камеры. Но впереди был Белебей, сзади – Анатолий, что делало ситуацию не такой трагичной. Решил идти пешком вперед – до города оставалось около семи километров.
Стоять и ждать было о-очень холодно, да и рискованно, ведь у Анатолия тоже могли быть задержки.
На въезде в Белебей есть много шиномонтажек, магазинов запчастей, но часть из них открывалась в 9, а часть в 10 часов из-за субботы. Только рынок функционирует здесь с 8 часов, и уже с пол-восьмого продавцы начали таскать товар со склада на прилавки. Лучшее, что нашлось резиновый клей типа Момент. Его недостаток – медленно сохнет. К тому же и двойные проколы на узкой шоссейной камере клеить затруднительно.
Заклеил обе камеры прямо на рынке, подождал сколько мог и поехал. Однако через два километра колесо спустило. Остановился, чтобы заменить. Попутно выяснил у местных, как можно уехать из Белебея в Уфу. Это не был признак отчаяния или паники, а совершенно естественное действие. Зачет бревета – это, конечно, важно, но еще важнее к ночи оказаться дома. А это не так просто! Выяснилось, что большие автобусы в Белебей не ходят, только Мерседесы без багажного отделения, а на жд станции Аксаково в 10км отсюда вечером проходят кроме одной абдуллинской электрички только пассажирские поезда, а документов у меня не было. Поставил вторую камеру и отправился дальше. Она оказалась надежней. На ней проехал гравийный участок, выехал на асфальт. Как только дорога сменила свое направление на северное, пришлось вспомнить про ветер. Да, он был северным, временами полувстречным, временами лобовым. И всю добрую сотню километров до Шакши не на минуту не утихал. После очередного затяжного спуска, постоянный шум от встречного ветра «убаюкал» меня, и после того как пару раз заснул за рулем на несколько миллисекунд, зашел в посадку отдохнуть. Присел к дереву и несколько раз отключился на минуту-другую. Этого, как правило, оказывается достаточно.
Отдохнув, обнаружил, что заднее колесо, продержавшись более пятидесяти километров, опять спустило. Снова взялся за ремонт. Одна камера продержалась около пяти километров, другая – около двух. Новых дыр не было – открывались старые. Вообще, тяжело сообщать всей велопублике о своих ошибках, глупостях или неумении, но со времен своих туристических походов взял это за непреложную обязанность. Кого-то, возможно, этот отчет убережет от повторения такой ситуации. Ведь совсем нетяжело было взять еще одну стограммовую камеру или проверить тюбик с клеем после зимы!
После очередного «прокола» остановился в Шафраново. В тени кафешки заклеил в очередной раз многострадальные камеры, оставил подольше посохнуть, в это время подкрепился. А заодно на всякий случай узнал у словоохотливой продавщицы, как отсюда можно уехать. Собственно, это был конец моим злоключениям – поставленная камера дотерпела до Уфы без замены.
Название веломарафонского клуба Audax Club Parisien, основанного более ста лет назад и под эгидой которого проводятся бреветы, переводится как Парижский Клуб Отважных. Несмотря на то, что реалии за сто лет изменились кардинально, название не потеряло актуальности. И не потеряет, по крайней мере, до тех пор, пока мы не разучимся сами создавать ситуации, в которых мы могли бы проявить свою отвагу.
